3. ЗАЗЕРКАЛЬНЫЕ НАСЕКОМЫЕ

   Прежде  всего,  конечно,  нужно  было  оглядеться  и  познакомиться  со
страной, по которой ей предстояло путешествовать.
   - Совсем как на  уроке  географии,  -  подумала  Алиса,  поднимаясь  на
цыпочки, чтобы заглянуть подальше. - Главные реки? Никаких. Главные  горы?
Всего одна - и я на ней стою. Как она называется? По-моему, никак. Главные
города?.. Ой, _кто  это_  там?  Вьются,  словно  пчелиный  рой...  Только,
конечно, пчел на таком расстоянии не увидишь...
   Она замолчала и стала смотреть на загадочных насекомых, которые кружили
над цветами, погружая в них хоботки.
   - Совсем как настоящие пчелы, - подумала Алиса.
   Конечно, это были совсем не пчелы; по правде говоря, это были слоны,  в
чем Алиса очень скоро убедилась.  У  нее  прямо  дух  захватило  от  этого
открытия.
   - А какие там огромные, должно  быть,  цветы!  -  размышляла  Алиса.  -
Словно дом, только без крыши и на стебле! А  сколько  меду!  Подойду-ка  я
поближе... Нет, лучше подожду...
   Она начала было спускаться с холма, но вдруг оробела и остановилась.
   -  Прежде  чем  туда  идти,  нужно  запастись  хорошей  веткой,   чтобы
отмахиваться от слонов, - оправдывалась она перед собой.  -  А  как  будет
смешно, когда меня спросят дома, как мне здесь  понравилось,  и  я  скажу:
"Очень приятная была прогулка, только... - тут она тряхнула головой (такая
уж у нее была привычка!), -  только  было  _жарко_  и  _пыльно_,  и  слоны
_докучали_!"
   - Спущусь-ка я в другую сторону, - проговорила она,  помолчав,  -  а  к
слонам пойду попозже. Мне ведь нужно _поскорее_ попасть на третью линию!
   С этими словами она сбежала с холма  и  перепрыгнула  через  первый  из
шести ручейков (*23).


   - Ваши билеты! - сказал Контролер, всовывая голову в окошко.
   Все  тут  же  предъявили  билеты;  размером  билеты  были   не   меньше
пассажиров, и в вагоне поэтому сразу стало очень тесно.
   - Та-ак, - протянул Контролер и сердито взглянул на Алису. - А где твой
билет, девочка?
   И все хором закричали ("Словно припев в песне", - промелькнуло у  Алисы
в голове):
   - Не задерживай его, девочка! Ты знаешь, сколько  стоит  время?  Тысячу
фунтов - одна минута!
   - К сожалению, у меня нет билета, - испуганно сказала Алиса. - Там, где
я села, не было кассы...
   И хор голосов подхватил:
   - Там не было места для кассы! Знаешь, сколько стоит там земля?  Тысячу
фунтов - один дюйм!
   - Не оправдывайся, девочка! - сказал  Контролер.  -  Надо  было  купить
билет у машиниста.
   И снова хор голосов подхватил:
   - У человека, который ведет  паровоз!  Знаешь,  сколько  стоит  дым  от
паровоза? Тысячу фунтов - одно колечко!
   - Лучше мне промолчать, - подумала Алиса.
   На этот раз, так как она  не  произнесла  ни  слова,  никто  нечего  не
сказал, но, к величайшему ее удивлению, все хором  подумали  (надеюсь,  ты
понимаешь, что значит "думать хором", потому что мне,  по  правде  говоря,
это неясно):
   - Лучше промолчи! Знаешь, сколько стоит разговор? Тысячу фунтов -  одно
слово!
   - Сегодня мне всю ночь будет сниться тысяча фунтов! - подумала Алиса.
   А Контролер все это  время  внимательно  ее  разглядывал  -  сначала  в
телескоп, потом в микроскоп и, наконец, в театральный бинокль. Наконец, он
сказал:
   - И вообще ты едешь не в ту сторону!
   Опустил окно и ушел.
   Господин, сидевший  напротив  (одет  он  был  в  белую  бумагу)  (*24),
произнес:
   - Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет,  даже
если она не знает, как ее зовут!
   Козел, сидевший рядом с господином  в  белом,  закрыл  глаза  и  громко
сказал:
   - Она должна знать, как пройти в кассу, даже если она не умеет читать!
   Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный вагон, битком  набитый
пассажирами), и, так как говорить здесь,  судя  по  всему,  полагалось  по
очереди, он сказал:
   - Придется отправить ее обратно с багажом.
   Алисе не видно было, кто сидит за Жуком, она  только  услышала  хриплый
голос:
   - Пусть пересядет на другой...
   Тут голос закашлялся и замолк.
   - Что это у него? Грипп? - подумала Алиса.
   И тотчас же тоненький голосок прошептал ей прямо в ухо:
   - Из этого вышла бы неплохая шутка: "Коль хрип - так грипп..." или  еще
что-нибудь в таком же духе...
   В самом конце вагона кто-то ласково пропел:
   - На ней надо написать: "Хрупкая девочка! Не кантовать!"
   А голоса продолжали выкрикивать ("Сколько их здесь!" - подумала Алиса):
   - Надо отправить ее почтой! Налепить ей справа марку и отправить!
   - Нет, лучше телеграфом!
   - Пусть тянет поезд вместо паровоза!
   Но господин в белой бумаге наклонился к Алисе и прошептал:
   - Не слушай их, детка! Просто на каждой остановке покупай по  обратному
билету!
   - И не подумаю! - воскликнула, потеряв терпение, Алиса. -  Эта  поездка
мне совсем не нужна! Хочу в лес! В чащу!
   - И из этого  вышла  бы  _неплохая_  шуточка,  -  проговорил  тоненький
голосок прямо у нее над ухом. - "Хочу _почаще_ бродить по  _чаще_"...  Или
еще что-нибудь в этом же духе...
   - Ах, оставьте меня, наконец, в покое! -  сказала  Алиса,  оглядываясь.
(Она никак не могла понять, кто это с ней говорит тоненьким  голоском.)  -
Если вам так хочется шутить, шутите, пожалуйста, сами!
   Тоненький голосок в ответ глубоко  вздохнул.  Он  был,  видно,  _очень_
несчастлив.
   - Надо бы его утешить, - подумала Алиса.  -  Но  только  почему  он  не
вздыхает, как люди!
   Понимаешь, вздох был такой легонький, что она  бы  его  ни  за  что  не
услышала, если бы он не раздался у нее прямо над ухом. От этого  в  ухе  у
нее защекотало, и  она  перестала  думать  о  горестях  своего  невидимого
собеседника.
   - Я знаю, что ты мне друг, - продолжал голосок. - Старый друг... верный
друг... Ты меня не обидишь, даром, что я насекомое...
   - Какое насекомое? - забеспокоилась Алиса.
   На самом деле она хотела узнать, кусается ее  собеседник  или  нет,  но
задать такой вопрос прямо было бы, конечно, невежливо.
   - Неужели ты не догада... - начал тоненький голосок,  но  его  заглушил
пронзительный свисток паровоза. Алиса и все остальные в тревоге повскакали
со своих мест.
   Лошадь, высунувшая голову в окно, оглянулась и спокойно сказала:
   - Ничего страшного! Здесь ручеек, который нам надо перепрыгнуть.
   Все тут же успокоились, только Алисе было как-то не по себе при мысли о
том, что поезда здесь прыгают.
   - Зато я сразу попаду на четвертую линию, - подумала она. - А  это  уже
неплохо!
   В тот же миг она почувствовала, как поезд поднялся в воздух. От  страха
она вцепилась во что-то, оказавшееся у нее под рукой.  Это  была  козлиная
борода (*25).


   Не успела Алиса  схватиться  за  нее,  как  борода  словно  растаяла  в
воздухе. Алиса оказалась под  деревом,  а  над  головой  у  нее  на  сучке
устроился Комар (так вот кто был ее невидимым собеседником!)  и  обмахивал
Алису крылышками.
   Это был _огромный_ Комар.
   - Не меньше гуся! - подумала Алиса.
   Но она ничуть не испугалась: чего ей было бояться после столь долгой  и
дружественной беседы?
   - Значит, ты не всех насекомых любишь? - продолжал  как  ни  в  чем  не
бывало Комар.
   - Я люблю тех, которые умеют  говорить,  -  отвечала  Алиса.  -  У  нас
насекомые не разговаривают.
   - А каким насекомым у вас радуются? - спросил Комар.
   - Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь,  -  призналась
Алиса. - По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.
   - А они, конечно, идут, когда их зовут? - небрежно заметил Комар.
   - Нет, кажется, не идут.
   - Тогда зачем же их звать, если они не идут?
   - Им это ни к чему, а нам все-таки нужно. Иначе зачем вообще знать, как
что называется?
   - Незачем, по-моему, - сказал Комар. - Если ты зайдешь поглубже  вон  в
тот лес, ты увидишь, что там нет никаких имен и названий. Впрочем, мы  зря
теряем время... Значит, какие у вас насекомые?
   - Ну, вот, к примеру, есть у нас Бабочка, - сказала Алиса и загнула  на
руке один палец.
   - А-а, - протянул Комар.  -  Взгляни-ка  на  тот  куст!  Там  на  ветке
сидит... Знаешь кто? Баобабочка! Она вся деревянная, а усики у нее зеленые
и нежные, как молодые побеги!
   - А что она ест? - спросила Алиса с любопытством.
   - Стружки и опилки, - отвечал Комар. - А еще кто у вас есть?
   Алиса жадно разглядывала Баобабочку. Она была такая толстенькая и такая
веселая, что Алиса решила: она только что хорошо пообедала!
   - А еще у нас есть Стрекоза, - сказала она и загнула второй палец.
   - Подними-ка голову, - сказал Комар. - Вон на той ветке  прямо  у  тебя
над головой сидит  Стрекозел.  Бородатый,  рогатый,  и  то  и  дело  лезет
бодаться!
   - А он что ест? - снова спросила Алиса.
   - Траву и отруби, - ответил Комар. - А гнездо он себе вьет в хлеву.
   Алиса долго задумчиво смотрела на Стрекозла и, наконец, сказала:
   - А еще у нас есть всякие мошки.
   - Взгляни-ка на то облачко, - заметил Комар. -  Это  вьются  Бегемошки.
Подумать только - такие толстые и неповоротливые, а как хорошо летают!
   - А что они едят? - снова спросила Алиса.
   - Мелкую рыбешку и лягушек!
   Алису одолели сомнения.
   - А если рыбешки не будет? - спросила она.
   - Тогда они, конечно, умрут, - отвечал Комар.
   - И часто так бывает?
   - Всегда, - сказал Комар.
   Алиса задумалась, между тем как  Комар  развлекался,  кружа  вокруг  ее
головы. Наконец, он уселся на ветку и пропищал:
   - Хочешь потерять свое имя?
   - Нет, - испугалась Алиса. - Конечно, не хочу!
   - И зря, - сказал Комар небрежно. - Подумай, как это  было  бы  удобно!
Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут.  Захочет
гувернантка  позвать  тебя  на  урок,  крикнет:  "Идите   сюда..."   -   и
остановится.  Имя-то  она  забыла.  А  ты,  конечно,  не  пойдешь  -  ведь
неизвестно, кого она звала!
   - Это мне не поможет, - возразила Алиса. - Даже если  она  забудет  мое
имя, она всегда может сказать: "Послушайте, милочка...".
   - Но ведь ты не Милочка, - перебил ее Комар. - Ты и не будешь  слушать!
Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не _ты_ ее придумала!
   - Что это вы все время предлагаете _мне_ свои шутки? - спросила  Алиса.
- Эта, например, вам совсем не удалась!
   Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились  две  крупные
слезы.
   - Не нужно шутить, - сказала Алиса, - если шутки вас так огорчают.
   В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного
Комара на ветке уже не было - должно быть, его унесло собственным вздохом.
   Алиса так  долго  сидела  без  движения,  что  ей  стало  холодно;  она
поднялась и пошла вперед.
   Вскоре она вышла на полянку, за которой  чернел  лес.  Он  был  гораздо
мрачнее того, откуда она вышла,  и  Алиса  _немножко_  струсила.  Все  же,
поразмыслив, она решила идти вперед.
   - Не возвращаться же мне _назад_! - сказала она  про  себя.  -  Другого
пути на восьмую линию нет.
   - Это, верно, тот самый лес, - размышляла она, - где нет никаких имен и
названий (*26). Интересно, неужели я тоже потеряю _свое_ имя? Мне бы этого
не хотелось! Если я  останусь  без  имени,  мне  тотчас  дадут  другое,  и
наверняка какое-нибудь ужасное! А я примусь разыскивать того, кто подобрал
мое старое имя. Вот  будет  смешно!  Дам  объявление  в  газету,  будто  я
потеряла собаку:  "_Потеряно  имя  по  кличке_...",  тут,  конечно,  будет
пропуск... "_На шее медный  ошейник_".  И  всех,  кого  ни  встречу,  буду
окликать: "Алиса!" - вдруг кто-нибудь отзовется. Только вряд  ли...  Разве
что по глупости...
   Так, беседуя сама с собой,  она  незаметно  дошла  до  леса;  там  было
сумрачно и прохладно.
   - По крайней мере, - подумала Алиса,  ступив  под  деревья,  -  приятно
немножко освежиться в этом... как его? Ну, как же он _называется_?.. - Она
с удивлением заметила, что никак не может вспомнить нужного слова. - Когда
спрячешься под... ну, как же  их?..  под...  _этими_...  -  Она  погладила
дерево по стволу. - Интересно, как они _называются_? А может,  никак?  Да,
конечно, никак не называются!
   С минуту она стояла в глубокой задумчивости, а потом вдруг сказала:
   -  Значит,  все-таки  это  _случилось_!  Кто  же  я  теперь?  Я  должна
_вспомнить_! Во что бы то ни стало должна!
   Но как она ни старалась, ничего у нее не выходило. Она всячески  ломала
себе голову, но вспомнить свое имя не могла.
   - Помню только, что там  есть  Л...  -  сказала  она,  наконец.  -  Ну,
конечно, оно начинается с Л... (*27)
   Тут из-за дерева вышла Лань. Она взглянула на Алису огромными грустными
глазами, но ничуть не испугалась.
   - Тпрушеньки! Тпрушеньки! - сказала Алиса и протянула  руку,  чтобы  ее
погладить. Лань прянула в сторону, но не убежала, а остановилась, глядя на
Алису.
   - Как тебя зовут? - спросила Лань.
   У нее был мягкий и нежный голос.
   - Если б я только знала! - подумала бедная Алиса.
   Вслух она грустно промолвила:
   - Пока никак...
   - Постарайся вспомнить, - сказала Лань. - Так нельзя...
   Алиса постаралась, но все было бесполезно.
   - Скажите, а как _вас_ зовут? - робко спросила она.  -  Вдруг  это  мне
поможет...
   - Отойдем немного, - сказала Лань. - _Здесь_ мне не вспомнить...
   Алиса нежно обняла Лань за мягкую шею, и они вместе  пошли  через  лес.
Наконец, они вышли на другую поляну; Лань взвилась в воздух и  сбросила  с
себя руку Алисы.
   - Я Лань! - закричала она радостно. - А ты - человечий детеныш!
   Тут в ее прекрасных карих глазах  мелькнула  тревога,  и  она  умчалась
прочь.
   Алиса долго смотрела ей вслед; слезы  навертывались  ей  на  глаза  при
мысли, что она так внезапно потеряла свою милую спутницу.
   - Ну, что ж, - сказала она, наконец. - Зато теперь  я  знаю,  как  меня
зовут. И _то_ хорошо... Алиса... Алиса... Больше уж ни за что не забуду...
Посмотрю-ка я на эти указатели. Интересно, куда мне теперь идти?
   На этот вопрос ответить было  нетрудно:  через  лес  вела  только  одна
дорога, и обе стрелки указывали на нее.
   - Дойду до развилки, - подумала Алиса, - тогда  и  решу.  Ведь  там  им
придется указывать в разные стороны.
   Напрасно она на это надеялась! Она все шла и шла по  дороге,  но  и  на
развилках стрелки неизменно указывали в одну сторону. На одной из них было
написано:

   "К дому Труляля"

   А на другой:

   "К дому Траляля"

   - Судя по всему, - размышляла Алиса, - они живут _вместе_.  Как  это  я
раньше не догадалась... Впрочем, я все равно задерживаться у них не  буду.
Забегу на минутку, поздороваюсь и спрошу, как выйти из лесу. Только бы мне
добраться до восьмой линии, пока не стемнеет!
   Тай она шла и шла, разговаривая сама с собой, как вдруг  дорожка  круто
повернула, и она увидела двух человечков,  толстых,  как  набитые  шерстью
кули. Это было  так  неожиданно,  что  Алиса  вздрогнула  и  остановилась.
Впрочем, она тут же успокоилась, сообразив, что перед ней не два куля, а -