6. ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ

   Яйцо, однако, все росло  и  росло  -  в  облике  его  постепенно  стало
появляться что-то человеческое. Подойдя поближе, Алиса увидела, что у него
есть глаза, нос и рот, а сделав  еще  несколько  шагов,  поняла,  что  это
ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ собственной персоной.
   - Ну, конечно, это он - и никто другой! - сказала она про себя.  -  Мне
это так же ясно, как если бы его имя было написано у него на лбу!
   Лоб этот был такой огромный, что имя уместилось бы на нем раз  сто,  не
меньше.
   Шалтай-Болтай сидел, сложив по-турецки ноги, на  стене,  такой  тонкой,
что Алиса только диву далась, как это он не падает; и, так как  глаза  его
были неподвижно устремлены в противоположном направлении и он  не  обращал
на нее ни малейшего внимания, она решила, что это просто-напросто чучело.
   - А как похож на яйцо! - произнесла она вслух и подставила руки,  чтобы
поймать его, если он свалится со стены.
   - До чего мне это _надоело_! -  сказал  вдруг  после  долгого  молчания
Шалтай-Болтай, не глядя на Алису. - Все зовут меня яйцом - ну просто  _все
до единого_!
   - Я только сказала, что вы _похожи_ на  яйцо,  сэр,  -  мягко  пояснила
Алиса. - К тому же некоторые яйца очень хороши собой.
   Ей хотелось сказать ему что-нибудь приятное, чтобы  смягчить  невольную
обиду.
   - А некоторые люди очень умны, - сказал Шалтай,  все  так  же  глядя  в
сторону, - совсем как грудные младенцы!
   Алиса не знала, что отвечать; беседа не клеилась - к тому же какая  это
беседа, если он на нее ни разу и не взглянул? Последнюю фразу он произнес,
обращаясь, по всей видимости, к дереву. Алиса стояла и тихонько  повторяла
про себя:

   Шалтай-Болтай сидел на стене (*45).
   Шалтай-Болтай свалился во сне,
   Вся королевская конница, вся королевская рать
   Не может Шалтая,
   Не может Болтая,
   Шалтая-Болтая,
   Болтая-Шалтая,
   Шалтая-Болтая собрать!

   - Зачем повторять одно и то же столько  раз!  -  чуть  не  сказала  она
вслух, совсем забыв, что Шалтай может ее услышать. - И так все ясно.
   - Что это ты там бормочешь? - спросил Шалтай, впервые прямо взглянув на
нее. - Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась.
   - _Меня_ зовут Алиса, а...
   - Какое глупое имя, - нетерпеливо прервал ее Шалтай-Болтай. -  Что  оно
значит?
   - Разве имя _должно_ что-то значить? - проговорила Алиса с сомнением.
   - Конечно, должно (*46), - ответил Шалтай-Болтай и фыркнул. -  Возьмем,
к примеру, мое имя. Оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную  суть!
А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно... Ну, просто
чем угодно!
   - А почему вы здесь сидите совсем один?  -  спросила  Алиса,  не  желая
вступать с ним в спор.
   -  Потому,  что  со  мной  здесь  никого  нет!  -   крикнул   в   ответ
Шалтай-Болтай. - Ты думала, я не знаю, как  _ответить_?  Загадай  мне  еще
что-нибудь!
   - А вам не кажется, что внизу вам будет  спокойнее?  -  снова  спросила
Алиса. Она совсем не собиралась  загадывать  Шалтаю  загадки,  просто  она
волновалась за этого чудака. - Стена такая тонкая!
   - Ужасно легкие загадки ты загадываешь! - проворчал Шалтай.  -  К  чему
мне падать? Но даже если б я _упал_ - что  совершенно  исключается,  -  но
даже _если_ б это вдруг случилось...
   Тут он поджал губы с таким величественным и важным видом, что  Алиса  с
трудом удержалась от смеха.
   - _Если_ б я все-таки _упал_, -  продолжал  Шалтай,  -  _Король  обещал
мне_... Ты, я вижу, побледнела. Не  мудрено!  Этого  ты  не  ожидала,  да?
_Король обещал мне... Да, он так мне прямо и сказал, что он_...
   - ...пошлет всю свою конницу, всю свою рать! - не выдержала Алиса.
   Лучше бы она этого не говорила!
   -  Ну,  уж  это  слишком!  -  закричал  Шалтай-Болтай  сердито.  -   Ты
подслушивала под дверью... за деревом... в печной трубе... А не то  откуда
бы тебе об этом знать!
   - Нет, я не подслушивала, - возразила Алиса. -  Я  узнала  об  этом  из
книжки.
   - А-а, ну, в _книжке_ про это могли написать,  -  смягчился  Шалтай.  -
Это, можно сказать, "История  Англии"!  Так,  кажется,  вы  ее  называете?
Смотри же на меня хорошенько! Это я разговаривал с Королем, _я_ - и  никто
другой! Кто знает, увидишь ли ты другого такого! Можешь пожать мне руку  -
я не гордый!
   И он ухмыльнулся во весь рот, подался вперед (так что чуть не  упал  со
стены) и протянул Алисе руку. Алиса пожала ее, с тревогой глядя на Шалтая.
   - Стоит ему улыбнуться пошире, - подумала она, -  как  уголки  его  рта
сойдутся на затылке. Не знаю, что тогда будет с его головой...  Она  тогда
просто отлетит!
   - Да-да! - говорил меж тем Шалтай-Болтай, -  вся  королевская  конница,
вся королевская рать, двинется ко мне на помощь. Они меня _живо_  соберут,
можешь не сомневаться! Впрочем, мы слишком далеко зашли  в  нашей  беседе.
Давай вернемся к предпоследнему замечанию...
   - К сожалению, я не очень хорошо его помню, - сказала Алиса вежливо.
   - В таком случае начнем все сначала, - отвечал Шалтай-Болтай. -  Теперь
моя очередь спрашивать! - ("Можно подумать, что мы играем в такую игру!" -
подумала Алиса). - Вот тебе вопрос! Как ты сказала, сколько тебе лет?
   Алиса быстро посчитала в уме и ответила:
   - Семь лет и шесть месяцев!
   - А вот и ошиблась! - закричал торжествующе Шалтай. - Ты  ведь  мне  об
этом ни слова не сказала!
   - Я думала, вы хотели спросить, _сколько мне лет_? - пояснила Алиса.
   - Если б я хотел, я бы так и спросил, - сказал Шалтай.
   Алиса решила не затевать новый спор и промолчала.
   - Семь лет и шесть  месяцев,  -  повторил  задумчиво  Шалтай.  -  Какой
неудобный возраст! Если б ты _со мной_ посоветовалась, я бы  тебе  сказал:
"Остановись на семи!" Но сейчас уже поздно.
   - Я никогда ни с кем не советуюсь, расти  мне  или  нет,  -  возмущенно
сказала Алиса.
   - Что, гордость не позволяет? - поинтересовался Шалтай.
   Алиса еще больше возмутилась.
   - Ведь это от меня не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу  же
я одна не расти!
   - _Одна_, возможно, и не можешь, - сказал Шалтай.  -  Но  _вдвоем_  уже
гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и прикончила б  все  это
дело к семи годам! (*47)
   - Какой у вас красивый пояс! - заметила вдруг  Алиса.  (Достаточно  уже
они поговорили о возрасте, и если они и вправду по очереди  выбирали  темы
для беседы, то теперь был _ее_ черед.)
   - Нет, не пояс, а галстук! -  тут  же  поправилась  она.  -  Ведь  это,
конечно, галстук... Или нет... Я, кажется, опять ошиблась. Это пояс!
   Шалтай-Болтай нахмурился.
   - Пожалуйста, простите!
   Вид у Шалтая был такой обиженный, что Алиса подумала: "Зачем  только  я
заговорила про это!"
   - Если б только я могла разобрать, где у  него  шея,  а  где  талия,  -
сказала она про себя.
   Судя по всему, Шалтай-Болтай очень рассердился. С минуту он  молчал,  а
потом просипел глубоким басом:
   - _Как мне... надоели_... все, кто не может отличить пояса от галстука!
   - Я страшно необразованная, я знаю! - сказала Алиса с таким  смирением,
что Шалтай мгновенно смягчился.
   - Это галстук, дитя мое! И очень красивый!  Тут  ты  совершенно  права!
Подарок от Белого Короля и Королевы! Понятно?
   - Неужели? - воскликнула Алиса, радуясь, что тема  для  разговора  была
все же выбрана _удачно_.
   - Они подарили его мне, - продолжал  задумчиво  Шалтай-Болтай,  закинув
ногу за ногу и обхватывая колено руками, - они подарили его мне на день...
на день нерожденья.
   - Простите? - переспросила Алиса, растерявшись.
   - Я не обиделся, - отвечал Шалтай-Болтай. - Можешь не извиняться!
   - Простите, но я не поняла: подарок на день нерожденья? Что это такое?
   - Подарок, который тебе дарят не на день рожденья, конечно.
   Алиса задумалась.
   - Мне больше нравятся подарки на день рожденья, - сказала она наконец.
   - А вот и зря! - вскричал Шалтай-Болтай. - Сколько в году дней?
   - Триста шестьдесят пять.
   - А сколько у тебя дней рожденья?
   - Один.
   - Триста шестьдесят пять минус один - сколько это будет?
   - Триста шестьдесят четыре, конечно.
   Шалтай-Болтай поглядел на Алису с недоверием.
   - Ну-ка, посчитай на бумажке, - сказал он (*48).
   Алиса улыбнулась, вынула из кармана записную книжку и написала:

   365 - 1 = 364

   Шалтай-Болтай взял книжку и уставился в нее.
   - Кажется, здесь нет ошиб... - начал он.
   - Вы ее держите вверх ногами, - прервала его Алиса.
   - Ну, конечно, -  весело  заметил  Шалтай-Болтай  и  взял  перевернутую
Алисой книжку. - То-то я смотрю, как странно все это выглядит! Поэтому я и
сказал: "_Кажется_, здесь нет ошибки!", - хоть я и  не  успел  разобраться
как следует... Значит, так: триста шестьдесят четыре дня в году ты  можешь
получать подарки на день нерожденья.
   - Совершенно верно, - сказала Алиса.
   - И только _один_ раз на день рожденья! Вот тебе и слава!
   - Я не понимаю, при чем здесь "слава"? - спросила Алиса.
   Шалтай-Болтай презрительно улыбнулся.
   - И не поймешь, пока я тебе  не  объясню,  -  ответил  он.  -  Я  хотел
сказать: "Разъяснил, как по полкам разложил!"
   - Но "слава" совсем не значит: "разъяснил, как по полкам  разложил!"  -
возразила Алиса.
   - Когда _я_ беру слово, оно означает то, что я хочу,  не  больше  и  не
меньше, - сказал Шалтай презрительно.
   - Вопрос в том, подчинится ли оно вам, - сказала Алиса.
   - Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин, - сказал Шалтай-Болтай  (*49).
- Вот в чем вопрос!
   Алиса вконец растерялась и не знала, что и сказать; помолчав с  минуту,
Шалтай-Болтай заговорил снова.
   - Некоторые слова очень вредные.  Ни  за  что  не  поддаются!  Особенно
глаголы! Гонору в них слишком  много!  Прилагательные  попроще  -  с  ними
делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! Впрочем,  я  с  ними  со  всеми
справляюсь. Световодозвуконепроницаемость! Вот что я говорю!
   - Скажите, пожалуйста, что это такое? - спросила Алиса.
   - Вот теперь ты говоришь дело, дитя, - ответил Шалтай, так  и  сияя  от
радости. - Я хотел сказать: "Хватит об этом! Скажи-ка мне  лучше,  что  ты
будешь делать дальше! Ты ведь не собираешься всю жизнь здесь сидеть!"
   - И все это в одном слове? - сказала задумчиво Алиса. - Не  слишком  ли
это много для одного!
   - Когда одному слову так достается, я всегда плачу ему сверхурочные,  -
сказал Шалтай-Болтай.
   - Ах, вот как, - заметила Алиса.
   Она совсем запуталась и не знала, что и сказать.
   - Посмотрела бы ты, как они окружают  меня  по  субботам,  -  продолжал
Шалтай, значительно покачивая головой. - Я всегда сам выдаю им жалованье.
   (Алиса не решилась спросить, чем он им платит, поэтому и  я  ничего  не
могу об этом сказать.)
   - Вы так хорошо объясняете слова, сэр, -  сказала  Алиса.  -  Объясните
мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием "Бармаглот".
   - Прочитай-ка его, - ответил Шалтай. - Я могу тебе объяснить все стихи,
какие только были придуманы, и кое-что из тех, которых еще не было!
   Это обнадежило Алису, и она начала:

   Варкалось. Хливкие шорьки
   Пырялись по наве.
   И хрюкотали зелюки
   Как мюмзики в мове.

   - Что же, хватит для начала! - остановил ее  Шалтай.  -  Здесь  трудных
слов достаточно! Значит, так: "_варкалось_" - это четыре  часа  пополудни,
когда пора уже варить обед.
   - Понятно, - сказала Алиса, - а "_хливкие_"?
   - "_Хливкие_" - это хлипкие и ловкие. "Хлипкие" значит  то  же,  что  и
"хилые".  Понимаешь,  это  слово  как  бумажник.  Раскроешь,  а  там   два
отделения! Так и тут - это слово раскладывается на два! (*50)
   - Да, теперь мне ясно, - заметила задумчиво Алиса. - А  "_шорьки_"  кто
такие?
   - Это помесь хорька, ящерицы и штопора!
   - Забавный, должно быть, у них вид!
   - Да, с ними не соскучишься! - согласился Шалтай. - А гнезда они вьют в
тени солнечных часов. А едят они сыр.
   - А что такое "_пырялись_"?
   - Прыгали, ныряли, вертелись!
   - А "_нава_", - сказала Алиса, удивляясь собственной сообразительности,
- это трава под солнечными часами, верно?
   - Ну да,  конечно!  Она  называется  "нава",  потому  что  простирается
немножко направо... немножко налево...
   - И немножко назад! - радостно закончила Алиса (*51).
   - Совершенно верно! Ну, а "_хрюкотали_" это хрюкали и хохотали...  или,
может, летали, не знаю. А "_зелюки_" это зеленые индюки! Вот тебе еще один
бумажник!
   - А "_мюмзики_" - это тоже такие зверьки? - спросила Алиса. - Боюсь,  я
вас очень затрудняю.
   - Нет, это птицы! Бедные! Перья  у  них  растрепаны  и  торчат  во  все
стороны, будто веник... Ну а насчет "_мовы_" я и сам сомневаюсь. По-моему,
это значит "далеко от дома". Смысл тот, что они  потерялись.  Надеюсь,  ты
теперь _довольна_? Где ты слышала такие мудреные вещи?
   - Я прочитала их сама в книжке, - ответила Алиса. -  А  вот  Траляля...
да, кажется, Траляля, читал _мне_ стихи, так они были гораздо понятнее!
   - Что до стихов, - сказал Шалтай и торжественно поднял руку, - _я_ тоже
их читаю не хуже других. Если уж на то пошло...
   - Ах, нет, пожалуйста, не надо, - торопливо сказала Алиса.
   Но он не обратил на ее слова никакого внимания.
   - Вещь, которую я сейчас прочитаю,  -  произнес  он,  -  была  написана
специально для того, чтобы тебя развлечь.
   Алиса поняла, что _придется_ ей  его  выслушать.  Она  села  и  грустно
сказала:
   - Спасибо.

   Зимой, когда белы поля,
   Пою, соседей веселя.

   - Это так только говорится, - объяснил Шалтай. - Конечно, я  совсем  не
пою.
   - Я вижу, - сказала Алиса.
   - Если ты _видишь_, пою я или нет, значит, у тебя очень острое  зрение,
- ответил Шалтай.
   Алиса промолчала.

   Весной, когда растет трава,
   Мои припомните слова.

   - Постараюсь, - сказала Алиса.

   А летом ночь короче дня,
   И, может, ты поймешь меня.

   Глубокой осенью в тиши
   Возьми перо и запиши.

   - Хорошо, - сказала Алиса. -  Если  только  я  к  тому  времени  их  не
позабуду.
   - А ты не можешь помолчать? - спросил Шалтай. - Несешь ерунду -  только
меня сбиваешь.

   В записке к рыбам как-то раз
   Я объявил: "Вот мой приказ".

   И вскоре (через десять лет)
   Я получил от них ответ.

   Вот что они писали мне:
   "Мы были б рады, но мы не..."

   - Боюсь, я не совсем понимаю, - сказала Алиса.
   - Дальше будет легче, - ответил Шалтай-Болтай.

   Я им послал письмо опять:
   "Я вас прошу не возражать!"

   Они ответили: "Но, сэр!
   У вас, как видно, нет манер!"

   Сказал им раз, сказал им два -
   Напрасны были все слова.

   Я больше вытерпеть не мог.
   И вот достал я котелок...

   (А сердце - бук, а сердце - стук),
   Налил воды, нарезал лук...

   Тут Некто из Чужой Земли
   Сказал мне: "Рыбки спать легли".

   Я отвечал: "Тогда пойди
   И этих рыбок разбуди".

   Я очень громко говорил.
   Кричал я из последних сил.

   Шалтай-Болтай  прокричал  последнюю  строчку  так  громко,  что   Алиса
подумала:
   - Не _завидую_ я этому чужестранцу!

   Но он был горд и был упрям,
   И он сказал: "Какой бедлам!"

   Он был упрям и очень горд,
   И он воскликнул: "Что за черт!"

   Я штопор взял и ватерпас,
   Сказал я: "Обойдусь без вас!"

   Я волновался неспроста -
   Дверь оказалась заперта,

   Стучал я в дверь, стучал в окно
   И достучался бы я, но...

   Наступило долгое молчание.
   - И это все? - спросила робко Алиса.
   - Да, - сказал Шалтай-Болтай. - Прощай!
   Этого Алиса не ожидала, но после такого _прозрачного_ намека оставаться
было бы невежливо. Она встала и протянула Шалтаю руку.
   - До свидания, - сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал бодро.  -
Надеюсь, мы еще встретимся.
   - Даже если _встретимся_, я тебя  все  равно  не  узнаю,  -  недовольно
проворчал Шалтай и подал ей один палец. - Ты так похожа на всех людей!
   - Обычно людей различают по лицам, - заметила задумчиво Алиса.
   - Вот я и говорю, - сказал Шалтай-Болтай. - Все на одно лицо: два глаза
(и он дважды ткнул большим пальцем в воздухе)... в середине - нос,  а  под
ним - рот. У всех всегда одно и то же! Вот если бы у тебя оба  глаза  были
на одной стороне, а рот на лбу, тогда я, _возможно_, тебя бы запомнил.
   - Но это было бы так некрасиво! - возразила Алиса.
   В ответ Шалтай-Болтай только закрыл глаза и сказал:
   - Попробуй - увидишь!
   Алиса немножко подождала, не скажет ли он  еще  что-нибудь,  но  он  не
открывал глаз и вел себя так, словно ее здесь и не было.
   - До свидания, - сказала она снова и, не получив ответа, тихонько пошла
прочь.
   Она шла и шептала:
   - В _жизни_ не встречала такого препротивнейшего...
   Она остановилась и громко повторила это слово - оно было такое длинное,
что произносить его было необычайно приятно.
   - В жизни не встречала такого препротивнейшего...
   Но ей не суждено было закончить эту фразу: страшный  грохот  прокатился
по лесу.