7. ЛЕВ И ЕДИНОРОГ

   В тот же миг по лесу побежала королевская рать - солдаты бежали сначала
по двое и по  трое,  потом  десятками  и  сотнями  и,  наконец,  огромными
толпами, так что, казалось, весь лес наполнился ими; Алиса испугалась, как
бы ее не затоптали, и, спрятавшись за дерево, смотрела на них.
   Никогда в жизни ей не доводилось видеть солдат, которые  так  плохо  бы
держались на ногах: они то и дело спотыкались и падали, а стоило одному из
них упасть, как на него тут же валился еще  десяток,  так  что  вскоре  по
всему лесу солдаты валялись кучами.
   За солдатами появилась королевская конница. У  коней  все  же  было  по
четыре ноги, но и они порой  спотыкались,  и,  если  уж  конь  спотыкался,
всадник - такое уж, видно, тут было правило - тотчас  летел  на  землю.  В
лесу началась кутерьма, и Алиса рада была выбраться на  полянку,  где  она
увидела Белого Короля - он сидел на  земле  и  что-то  торопливо  писал  в
записной книжке.
   - Я послал всю королевскую конницу и всю королевскую рать! - воскликнул
Король радостно, завидев Алису. - Ты шла лесом, милая?  Ты  их,  наверное,
видела?
   - Да, видела, - сказала Алиса. - Как  тут  не  увидеть.  Их  там  целые
тысячи!
   - Точнее, четыре тысячи двести семь человек, - сказал Король,  заглянув
в записную книжку. - Я оставил себе только двух коней - они мне нужны  для
игры (*52). И двух гонцов я тоже не послал - они в  городе.  Я  жду  их  с
минуты на минуту. Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?
   - Никого, - сказала Алиса.
   - _Мне_ бы такое зрение! - заметил Король с завистью. - Увидеть Никого!
Да еще на таком расстоянии! А я  против  солнца  и  настоящих-то  людей  с
трудом различаю!
   Но Алиса его не слушала: она  не  отрываясь  смотрела  из-под  руки  на
дорогу.
   - Там кто-то идет! - сказала она наконец. - Только  очень  медленно.  И
как-то странно!
   (Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой,  а  то  извивался  ужом,
раскинув руки, как крылья.)
   -  А-а!  -  сказал  Король.  -  Это  Англосаксонский  Гонец  со  своими
англосаксонскими позами (*53). Он всегда так, когда  думает  о  чем-нибудь
веселом. А зовут его За и Атс (*54).
   - "Мою любовь зовут на З", - быстро начала Алиса (*55). - Я его  люблю,
потому что он Задумчивый. Я  его  боюсь,  потому  что  он  Задира.  Я  его
кормлю... Запеканками и Занозами. А живет он...
   - Здесь, - сказал Король, и не помышляя  об  игре:  пока  Алиса  искала
город на 3, он в простоте душевной закончил ее фразу.
   - А второго гонца зовут Болванс Чик, - прибавил Король.  -  У  меня  их
_два_ - один бежит туда, а другой - оттуда.
   - Прошу вас... - начала Алиса.
   - Не попрошайничай, - сказал Король строго. - Порядочные люди этого  не
делают!
   - Я просто хотела сказать: "Прошу вас, объясните мне это,  пожалуйста".
Как это: один бежит туда, а другой оттуда? Я не понимаю...
   - Но я же тебе говорю: у меня их _два_! - отвечал Король нетерпеливо. -
Один живет, другой - хлеб жует.
   В эту минуту к ним  подбежал  Гонец:  он  так  запыхался,  что  не  мог
произнести ни слова - только махал руками и строил бедному Королю рожи.
   - Эта молодая особа любит тебя, потому  что  ты  задумчивый,  -  сказал
Король, представляя Алису. Он надеялся отвлечь внимание Гонца, но тщетно -
Англосаксонский Гонец не бросил своих штучек,  а  только  бешено  завращал
глазами и принялся выкидывать одно коленце чуднее другого.
   - Ты меня пугаешь! - сказал Король. - Мне дурно... Дай мне запеканки!
   К величайшему восторгу Алисы, Гонец тут же  открыл  сумку,  висевшую  у
него через плечо, вынул запеканку и подал Королю, который с  жадностью  ее
проглотил.
   - Еще! - потребовал Король.
   - Больше не осталось - одни занозы, - ответил Гонец, заглянув в сумку.
   - Давай занозы, - прошептал Король, закатывая глаза.
   Занозы Королю явно помогли, и Алиса вздохнула с облегчением.
   - Когда тебе дурно,  всегда  ешь  занозы,  -  сказал  Король,  усиленно
работая челюстями. - Другого такого средства не сыщешь!
   - Правда? - усомнилась Алиса. - Можно ведь брызнуть холодной водой  или
дать понюхать нашатырю. Это лучше, чем занозы!
   - Знаю, знаю, - отвечал Король. - Но я  ведь  сказал:  "Другого  такого
средства не сыщешь!" _Другого_, а не _лучше_!
   Алиса не решилась ему возразить.
   - Кого ты встретил по дороге? - спросил Король Гонца,  протягивая  руку
за второй порцией заноз.
   - Никого, - отвечал Гонец.
   - Слышал, слышал, - сказал Король. - Эта молодая особа тоже его видела.
Он, значит, не так быстро бегает, как ты?
   - Я стараюсь, как могу,  -  отвечал  угрюмо  Гонец.  -  Никто  меня  не
обгонит!
   - Конечно, не обгонит, - подтвердил Король. - Иначе он пришел  бы  сюда
первым! Что ж, ты теперь отдышался, скажи-ка, что слышно в городе?
   - Лучше я шепну вам на ухо, - сказал Гонец и, поднеся руки  трубкой  ко
рту, нагнулся к Королю. Алиса огорчилась - ей  тоже  хотелось  знать,  что
происходит в городе. Но Гонец гаркнул Королю прямо в ухо:
   - Они опять взялись за свое!
   - _Это_, по-твоему, шепот? - вскричал бедный Король, подскочив на месте
и передергивая плечами. - Не смей больше так кричать! А не  то  живо  велю
тебя поджарить на сливочном масле! У меня в голове все гудит,  словно  там
землетрясение!
   - Маленькое такое землетрясеньице, - подумала про себя Алиса. Вслух  же
она спросила:
   - Кто взялся за свое?
   - Как - кто? Единорог и Лев, конечно, - отвечал Король.
   - Смертный бой за корону? - спросила Алиса.
   - Ну, конечно, - сказал Король. - Смешнее всего то, что они  бьются  за
_мою_ корону! Побежим, посмотрим?
   И они побежали. На бегу Алиса твердила про себя слова старой песенки:

   Вел за корону смертный бой со Львом Единорог (*56).
   Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог,
   Кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог,
   А после их под барабан прогнали за порог.

   - Кто... победит... получит... корону? - спросила Алиса, тяжело дыша.
   - Ну, нет! - сказал Король (*57). - Что это тебе в голову пришло?
   - Будьте так добры... - проговорила, задыхаясь, Алиса. - Давайте  сядем
на минутку... чтоб отдышаться немного.
   - Сядем  _на_  Минутку?  -  повторил  Король.  -  И  это  ты  называешь
_добротой_? К тому же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу!
Она пролетает быстро, как Брандашмыг! За ней не угонишься!
   У Алисы от бега перехватило дыхание - она не могла в ответ  сказать  ни
слова. Молча они побежали  дальше,  пока  не  увидели,  наконец,  огромную
толпу, окружившую Льва и Единорога, которые бились так,  что  пыль  стояла
столбом... Поначалу Алиса  никак  не  могла  разобрать,  где  Лев,  а  где
Единорог, но, наконец, узнала Единорога по торчащему вперед рогу.
   Они протиснулись вперед и стали рядом со вторым Гонцом, Болванс  Чиком,
который наблюдал бой, держа в одной руке  чашку  с  чаем,  а  в  другой  -
бутерброд.
   - Его только что выпустили из тюрьмы, - шепнул Зай Атс Алисе. - А когда
его взяли, он только что начал пить чай. В тюрьме  же  их  кормили  одними
устричными ракушками. Вот почему он так голоден.
   И, подойдя к Болванс Чику, он нежно обнял его за плечи.
   - Как поживаешь, дитя? - спросил он.
   Болванс Чик оглянулся, кивнул и снова принялся жевать.
   - Хорошо тебе было в тюрьме, дитя? - спросил Зай Атс.
   Болванс Чик снова оглянулся: из глаз его упали две слезы - и  опять  он
не сказал ни слова.
   - Что же ты молчишь? - нетерпеливо вскричал Зай Атс.
   Но Болванс Чик только откусил еще хлеба и запил его чаем.
   - Что же ты молчишь? - воскликнул Король. - Как тут они дерутся?
   Болванс Чик сделал над собой отчаянное усилие и разом проглотил большой
кусок хлеба с маслом.
   - Очень хорошо, - отвечал он, давясь. - Каждый из  них  вот  уже  около
восьмидесяти семи раз был сбит с ног!
   - Значит, скоро им подадут черный хлеб и пирог?  -  спросила,  осмелев,
Алиса.
   - Да, уже все готово, - отвечал Болванс Чик.  -  Я  даже  отрезал  себе
кусочек.
   Тут бой прекратился, и Лев с Единорогом уселись, тяжело дыша, на землю.
   - Перерыв - десять минут! - закричал Король. - Всем подкрепиться!
   Гонцы вскочили на ноги и обнесли всех хлебом. Алиса  взяла  кусочек  на
пробу, но он был очень сухой.
   - Вряд ли они будут сегодня еще драться, - сказал Король Болванс  Чику.
- Поди, вели барабанщикам начинать!
   Болванс Чик кинулся исполнять приказание.
   Алиса молча смотрела ему вслед. Вдруг она оживилась.
   - Смотрите! Смотрите! - закричала она. - Вон Белая Королева!  Выскочила
из лесу и бежит через поле! (*58) Как эти Королевы _носятся_!
   - Ей, видно, кто-то грозит, - проговорил Король, не  поднимая  глаз.  -
Какой-нибудь враг! Тот лес ими так и кишит!
   - Разве вы не поспешите ей на помощь? -  спросила  Алиса,  не  понимая,
почему он так спокоен.
   - Ни к чему! Ни к чему! - сказал Король. - Она так бегает,  что  ее  не
догонишь! Все равно что пытаться поймать Брандашмыга! Но, если  хочешь,  я
сделаю о ней запись в своей книжке...
   Он открыл книжку и начал писать.
   "Она такое милое  и  доброе  существо",  -  произнес  он  вполголоса  и
взглянул на Алису. - Как писать "существо" - через "е" или "и"?
   Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал Единорог.
   - Сегодня я взял верх, - бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.
   - Слегка, - нервно отвечал Король. -  Только  зачем  вы  проткнули  его
насквозь?
   - Больно ему не было, - сказал Единорог спокойно.
   И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся
и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.
   - Это... что... такое? - спросил он наконец.
   - Это детеныш, - с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к  Алисе  и,
представляя ее, широко повел обеими руками, приняв одну из англосаксонских
поз. - Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий,  живой  детеныш  -
живее некуда!
   - А я-то всегда был уверен, что  дети  -  просто  сказочные  чудища,  -
заметил Единорог. - Как ты сказал? Она живая?
   - Она говорящая, - торжественно отвечал Зай Атс.
   Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:
   - Говори, детеныш!
   Губы у Алисы дрогнули в улыбке, и она сказала:
   - А, знаете, я всегда была уверена, что единороги  -  просто  сказочные
чудища! Я никогда не видела живого единорога!
   - Что ж, теперь, когда мы _увидели_ друг друга, -  сказал  Единорог,  -
можем договориться: если ты будешь верить в меня, я буду  верить  в  тебя!
Идет?
   - Да, если вам угодно, - отвечала Алиса.
   - Подавай-ка пироги, старина, -  продолжал  Единорог,  поворачиваясь  к
Королю. - Черный хлеб я в рот не беру!
   - Сейчас, сейчас, - пробормотал Король и подал  знак  Болванс  Чику.  -
Открой сумку - да поживее! - прошептал он. - Да не ту, там одни занозы!
   Болванс Чик вынул из сумки огромный пирог и дал его Алисе подержать,  а
сам достал еще блюдо и большой хлебный нож. Как  там  столько  уместилось,
Алиса понять не могла. Все это было похоже на фокус в цирке.
   В это время к ним подошел Лев - вид у него был усталый и сонный,  глаза
то и дело закрывались.
   - А это что такое? - спросил он, моргая,  голосом  глухим  и  глубоким,
словно колокол (*59).
   - Попробуй _отгадай_! - воскликнул радостно Единорог. - Ни  за  что  не
отгадаешь! Я и то не смог!
   Лев устало посмотрел на Алису.
   - Ты кто? - спросил  он,  зевая  после  каждого  слова.  -  Животное?..
Растение?.. Минерал?..
   Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:
   - Это сказочное чудище - вот это кто!
   - Что ж, угости нас пирогом, Чудище, - сказал Лев и  улегся  на  траву,
положив подбородок на лапы.
   И, взглянув на Короля и Единорога, прибавил:
   - Да сядьте вы! Только смотрите мне - пирог делить по-честному!
   Королю, видно, не очень-то хотелось сидеть между Единорогом и Львом, но
делать было нечего: другого места для него не нашлось.
   - А вот _сейчас_ можно бы устроить великолепный бой за корону, - сказал
Единорог, хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона
чуть не слетела у него с головы.
   - Я бы легко одержал победу, - сказал Лев.
   - Сомневаюсь, - заметил Единорог.
   - Я ж тебя  прогнал  по  всему  городу,  щенок,  -  разгневался  Лев  и
приподнялся.
   Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень  нервничал,
и голос его дрожал от волнения.
   - По всему городу? - переспросил он. - Это немало! Как  вы  гонялись  -
через старый мост или через рынок? Вид со  старого  моста  не  имеет  себе
равных...
   - Не знаю, - проворчал Лев и снова  улегся  на  траву.  -  Пыль  стояла
столбом - я ничего не видел. Что это Чудище так долго режет пирог?
   Алиса сидела на берегу ручейка, поставив большое блюдо себе на  колени,
и прилежно водила ножом.
   - Ничего не понимаю! - сказала она Льву (она уже почти привыкла к тому,
что ее зовут Чудищем). - Я уже отрезала  несколько  кусков,  а  они  опять
срастаются!
   - Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными пирогами, - заметил Единорог.
- Сначала раздай всем пирога, а потом разрежь его!
   Конечно, это было бессмысленно, но Алиса послушно встала, обнесла  всех
пирогом, и он тут же разделился на три части.
   - А _теперь_ разрежь его, - сказал Лев, когда Алиса села на свое  место
с пустым блюдом в руках.
   - Это нечестно! - закричал Единорог (Алиса в растерянности смотрела  на
пустое блюдо, держа в руке нож.). - Чудище дало Льву  кусок  вдвое  больше
моего! (*60)
   - Зато себе оно ничего не взяло, - сказал Лев.  -  Ты  любишь  сливовый
пирог, Чудище?
   Не успела Алиса ответить, как забили барабаны.
   Она никак не могла понять, откуда раздается барабанная дробь, но воздух
прямо дрожал от нее.  Барабаны  гремели  все  громче  и  громче  и  совсем
оглушили Алису.
   Она вскочила на ноги и в  ужасе  бросилась  бежать,  перепрыгнув  через
ручеек. Краем глаза она увидала, как Лев и  Единорог  поднялись  с  места,
разгневавшись, что их оторвали от еды, а потом упала на  колени  и  зажала
руками уши, тщетно стараясь приглушить этот отчаянный грохот.
   - Если сейчас они не убегут из города, - подумала она, - тогда  уж  они
останутся тут навек!