Глава VII. Безумное чаепитие

     Перед домом под деревом стоял стол, за которым пили чай Мартовский Заяц
и Шляпник; между  ними сидела Соня, погруженная в сон, и они использовали ее
в качестве подушки, облокачиваясь на  нее и переговариваясь через ее голову.
"Очень неудобно для Сони, -- подумала Алиса, -- только,  поскольку она спит,
ей, должно быть, все равно."
     Стол был велик, но  троица сгрудилась в одном его углу; "Мест нет! Мест
нет!" --  закричали они, увидев приближающуюся Алису. "Мест сколько угодно!"
-- возмущенно сказала Алиса и уселась в большое кресло во главе стола.
     -- Выпей вина, -- ободряюще предложил Мартовский Заяц.
     Алиса окинула взглядом весь стол, но там не было ничего, кроме чая.
     -- Не вижу никакого вина, -- заметила она.
     -- Его здесь и нет, -- сказал Мартовский Заяц.
     --  В таком случае, не очень-то вежливо с вашей стороны предлагать его!
-- сердито сказала Алиса.
     --  Не  очень-то   вежливо  с  твоей  стороны   садиться  за  стол  без
приглашения, -- сказал Мартовский Заяц.
     -- Я не знала, что это  ваш стол, -- сказала Алиса. -- он накрыт куда
больше, чем на троих.
     -- Твои волосы соскучились по стрижке, -- сказал Шляпник. Перед этим он
какое-то  время разглядывал Алису с большим  любопытством, и это были первые
его слова.
     --  Вам  бы следовало усвоить,  что  нельзя  переходить на личности, --
строго сказала Алиса, -- это очень грубо.
     Шляпник широко распахнул глаза, услышав это; однако вслух он произнес
лишь:
     -- Чем ворон похож на конторку?[21]
     "Ага,  теперь будет веселее!  -- подумала Алиса. --  Я  рада,  что  они
начали загадывать загадки".
     -- Полагаю, я смогу это отгадать, -- добавила она вслух.
     -- Ты имеешь в виду, что думаешь, будто сможешь найти ответ? -- спросил
Мартовский Заяц.
     -- Именно так, -- ответила Алиса.
     -- В таком  случае, тебе следовало сказать то, что  ты имела в виду, --
продолжал Мартовский Заяц.
     --  Я так и делаю, -- поспешно  откликнулась Алиса, --  ну,  по крайней
мере, я имею в виду то, что говорю -- ведь это же то же самое.
     -- Ничуть  не то же самое! --  возразил Шляпник. -- Ты бы  еще сказала,
что "я вижу то, что ем" -- это то же самое, что и "я ем то, что вижу"!
     -- Ты бы еще сказала, -- подхватил Мартовский Заяц, -- что "я люблю то,
что получаю" -- это то же самое, что "я получаю то, что люблю"!
     -- Ты бы еще сказала,  -- добавила Соня,  которая,  по  всей видимости,
говорила  во сне, -- что  "я дышу, когда сплю" --  это то  же самое,  что "я
сплю, когда дышу"!
     -- Для тебя это и впрямь  то  же самое,  -- сказал Шляпник,  и на сем
беседа  оборвалась.  Компания  минуту  просидела молча, в то время как Алиса
пыталась  вспомнить  все, что  знала о воронах и конторках -- впрочем, знала
она о них не слишком много.
     Шляпник первым нарушил молчание.
     -- Какое сегодя число? -- спросил он, оборачиваясь к Алисе; при этом он
достал  из  кармана   часы  и  смотрел  на  них  обеспокоенно,  периодически
встряхивая их и поднося к уху.
     Алиса немного подумала и ответила:
     -- Четвертое.
     -- Врут на два дня! --  вздохнул Шляпник. -- Говорил  же тебе,  не надо
было  смазывать  их  сливочным  маслом!  --  добавил  он,  сердито глядя  на
Мартовского Зайца.
     -- Это было самое  лучшее сливочное масло, -- кротко ответил Мартовский
Заяц.
     -- Да, но туда, должно быть, попали крошки, -- проворчал Шляпник, -- не
надо было пихать масло внутрь хлебным ножом.
     Мартовский Заяц взял часы и мрачно поглядел на них; затем  он окунул их
в  чашку  с чаем, и поглядел  на  них снова; однако ему не удалось придумать
ничего лучше, чем повторить предыдущую реплику:
     -- Это было лучшее масло, ты же знаешь.
     Алиса с любопытством глядела ему через плечо.
     --  Какие забавные часы! -- заметила она. --  Показывают число,  но  не
показывают, который час!
     -- А с какой стати?  -- пробурчал Шляпник.  -- Твои часы  показывают,
какой сейчас год?
     -- Нет, конечно, -- с готовностью ответила Алиса, -- но это потому, что
год не меняется очень долго.
     -- Вот и в моем случае то же самое, -- сказал Шляпник.
     Алиса  была весьма озадачена. Реплика Шляпника показалась ей совершенно
бессмысленной, хотя каждое слово было вполне понятным.
     --  Я не совсем  поняла  вас, --  сказала она  так вежливо, как  только
могла.
     --  Соня снова спит, -- сказал Шляпник  и капнул  горячего чая  Соне на
нос. Та недовольно мотнула головой и произнесла, не открывая глаз: "Конечно,
конечно, я как раз хотела сама это сказать".
     -- Ты уже  отгадала  загадку? -- спросил Шляпник, вновь поворачиваясь к
Алисе.
     -- Нет, я сдаюсь, -- ответила Алиса, -- какой ответ?
     -- Не имею ни малейшего понятия, -- сказал Шляпник.
     -- Я тоже, -- сказал Мартовский Заяц.
     Алиса устало вздохнула.
     -- Думаю, ваше время можно было потратить лучше, -- сказала она, -- чем
загадывая загадки без ответов.
     -- Если бы ты так  же хорошо знала Время, как я, -- сказал  Шляпник, --
ты бы не называла его "оно". Время -- он![22]
     -- Не понимаю, что вы имеете в виду, -- сказала Алиса.
     --  Конечно нет! -- воскрикнул Шляпник, презрительно дернув головой. --
Ты, небось, даже ни разу не разговаривала с Временем!
     --  Наверное,  нет, -- осторожно  ответила Алиса,  -- хотя  я и провела
немало времени за учебой.
     -- А,  тогда все понятно, -- сказал Шляпник. --  Старик Время не станет
терпеть,  когда  его  пытаются провести. А вот если бы  ты  была  с ним  в
хороших отношениях, он бы делал с  часами практически все,  что ты захочешь.
Например,  представь себе, что сейчас девять утра, как раз начинаются уроки;
а ты только шепни намек Старику, и стрелки как закрутятся!  Полвторого, пора
обедать!
     ("Хорошо бы так и было", -- прошептал себе под нос Мартовский Заяц.)
     -- Это, конечно,  было бы замечательно, -- сказала  Алиса задумчиво, --
но тогда -- ведь я бы не успела проголодаться.
     -- Поначалу,  вероятно,  так,  --  сказал Шляпник, --  но  ты могла  бы
сохранять полвторого столько, сколько пожелаешь!
     -- И что, вам такое удалось? -- спросила Алиса.
     Шляпник печально покачал головой.
     -- Мне -- нет, -- ответил он. -- Мы поссорились в минувшем марте -- как
раз  перед тем,  знаешь ли, как он сошел с ума, -- (Шляпник  указал чайной
ложкой  на  Мартовского Зайца).  --  Червонная  Королева  устраивала большой
концерт, и я должен был петь:
                Нетопырь, пари, пари!
                С высоты на пир смотри![23]
Ты случайно не знаешь эту песню?
     -- Что-то такое я слышала, -- сказала Алиса.
     -- Помнишь, как там дальше, -- продолжал Шляпник:
                Как поднос ты в вышине,
                Что ты ешь, понять бы мне!
                        Пари, пари...

     Тут  Соня  встрепенулась  и принялась петь  во  сне: "Пари, пари, пари,
пари..." -- и продолжала  в том же духе так долго, что им пришлось  ущипнуть
ее, чтобы остановить.
     --  Ну  вот, едва  я закончил первый куплет, --  продолжал Шляпник,  --
когда  Королева как закричит: "Да  он  просто убивает  время!  Отрубить  ему
голову!"
     -- Какая ужасная дикость! -- воскликнула Алиса.
     -- И с тех самых  пор,  --  заключил  Шляпник жалобным тоном,  -- он не
делает ничего, что я прошу! Теперь здесь всегда шесть часов.[24]
     Алисе пришла в голову блестящая идея.
     -- Именно поэтому здесь так много чайной посуды? -- спросила она.
     -- Именно, -- вздохнул Шляпник, -- здесь всегда время пить чай, и у нас
даже нет времени помыть посуду.
     -- Значит, вы все время двигаетесь вокруг стола? -- предположила Алиса.
     -- Именно так, -- сказал Шляпник, -- по мере использования посуды.
     --  Но  что будет, когда  вы  снова доберетесь до  начала?  -- рискнула
спросить Алиса.
     -- Предлагаю переменить тему, -- перебил  Мартовский Заяц, зевая. -- От
этой я устал. Пусть юная леди расскажет нам историю.
     -- Боюсь, я ни одной  не  знаю, -- ответила Алиса, несколько напуганная
этим предложением.
     -- Тогда Соня расскажет!  -- закричали они оба.  -- Просыпайся, Соня! И
они ущипнули ее сразу с обеих сторон.
     Соня медленно открыла глаза.
     -- Я не спала,  -- сказала она  слабым заспанным голосом,  -- я слышала
каждое ваше слово.
     -- Рассказывай историю! -- потребовал Мартовский Заяц.
     -- Да, пожалуйста! -- попросила Алиса.
     -- И побыстрее, -- добавил Шляпник, -- или  ты снова уснешь прежде, чем
закончишь.
     --   Давным-давно  жили-были  три  маленькие  сестрички,   --  поспешно
затараторила Соня,  -- и их звали Элси, Лэси  и Тилли,[25]  и жили  они на дне
колодца...
     -- А чем  они  там  питались? --  спросила  Алиса, которую всегда очень
интересовали вопросы еды и питья.
     -- Они питались патокой, -- ответила Соня, подумав минуту-другую.
     -- Ну вы же понимаете,  такого не могло быть, -- мягко возразила Алиса,
-- они бы заболели.
     -- Они и заболели, -- сказала Соня, -- серьезно заболели.
     Алиса на  какой-то момент  попыталась представить  себе,  на  что похож
такой необычный  образ  жизни,  но  это было слишком загадочно, так  что она
задала следующий вопрос:
     -- Но почему они жили на дне колодца?
     -- Почему ты  больше не пьешь чай? -- серьезно спросил Алису Мартовский
Заяц.
     -- Я еще ничего не пила, -- ответила Алиса обиженным тоном, --  так что
я не могу пить больше.
     --  Ты хочешь сказать, что не можешь пить меньше, --  сказал Шляпник,
-- очень легко пить больше, чем ничего.
     -- А вашего мнения никто не спрашивал! -- воскликнула Алиса.
     --  И  кто  теперь  переходит на  личности? -- торжествующе осведомился
Шляпник.
     Алиса не знала, что бы  такое на это ответить, так что она утешила себя
чашкой чая с бутербродом, а затем обернулась  к Соне  и повторила вопрос: --
Почему они жили на дне колодца?
     Соне вновь подумала пару минут и наконец сказала:
     -- Это был паточный колодец.
     -- Таких  не  бывает!  --  начала Алиса  очень  сердито,  но Шляпник  и
Мартовский Заяц  зашикали на  нее, а Соня  обиженно  надулась: -- Если ты не
умеешь себя прилично вести, досказывай историю сама!
     -- Нет,  пожалуйста, продолжайте! -- сказала Алиса очень  скромно, -- Я
больше не буду перебивать. Наверное, где-то может быть такой.
     -- Такой,  какой же  еще! -- негодующе  воскликнула Соня. Тем не менее,
она  продолжила: --  И эти  три  сестрички  -- они,  понимаете  ли,  учились
рисовать и при этом черпали...
     --  Черпали  вдохновение?  --  спросила Алиса,  совсем  позабыв о своем
обещании не перебивать.
     -- Патоку, -- ответила Соня, на сей раз без всякого обдумывания.
     -- Мне нужна чистая чашка, -- перебил Шляпник, -- давайте пересядем.
     Говоря  это, он  пересел на  соседний стул,  и Соня последовала за ним;
Мартовский Заяц пересел на место Сони, а Алисе волей-неволей пришлось занять
место  Мартовского Зайца.  Единственным, кто  от  всего  этого  выиграл, был
Шляпник;  Алиса  же  оказалась  в  заметно  худшем  положении,  чем  раньше,
поскольку Мартовский Заяц только что опрокинул молочник в свою тарелку.
     Алиса  не  хотела  снова  обидеть  Соню,  так   что  начала  с  большой
осторожностью:
     -- Но я не могу понять. Откуда они черпали патоку?
     -- Ты  можешь черпать  воду из водяного колодца, -- сказал Шляпник,  --
так что, я полагаю, можешь черпать и патоку из паточного -- верно, тупица?
     --  Но ведь  они жили  в  колодце  на  дне,  --  сказала  Алисе Соне,
предпочтя не заметить последнюю реплику.
     -- Конечно, они там жили, -- ответила Соня, -- в колодце, а не над.
     Этот ответ  настолько запутал бедную  Алису, что некоторое время она не
пыталась перебивать Соню.
     -- Они учились рисовать, -- продолжала Соня, зевая и потирая глаза, ибо
ее уже сильно клонило  в сон, --  и они  рисовали самые  разные вещи -- все,
которые начинаются на "М"...
     -- Почему на "М"? -- спросила Алиса.
     -- Почему бы и нет? -- ответил Мартовский Заяц.
     Алиса умолкла.
     Соня в очередной раз закрыла глаза  и  собиралась уже  впасть в спячку,
но,  получив  щипок  от  Шляпника,  снова  проснулась,  слегка  взвизгнув, и
продолжала:
     -- ...которые начинаются на "М", такие как мышеловки, и месяц, и мысли,
и  массу  --  слышала, как говорят "у них  масса  общего" -- ты когда-нибудь
видела такую штуку, как рисование массы?
     -- Ну,  сейчас-то вы  меня  спрашиваете,  --  сказала Алиса  в  большом
смущении. -- Я не думаю...
     -- Тогда не говори, -- оборвал ее Шляпник.
     Эта порция  грубости  переполнила чашу  терпения  Алисы;  она  встала в
крайнем раздражении и пошла прочь; Соня немедленно уснула, и ни один из двух
оставшихся не  обратил на уход Алисы никакого внимания,  хотя она оглянулась
раз или два,  с затаенной надеждой, что они станут звать  ее, но в последний
раз увидела лишь, как они пытаются засунуть Соню в чайник.
     -- Ни за что больше  сюда не приду! --  сказала Алиса, шагая по лесу,
-- Это самое глупое чаепитие в моей жизни!
     Едва  она  произнесла это,  как заметила в  одном  из  деревьев дверцу,
которая прямо внутрь. "Это очень странно! -- подумала она. -- Но сегодня все
странно. Думаю, я вполне могу войти." И она вошла.
     Она вновь оказалась  в длинном зале неподалеку  от стеклянного столика.
"Теперь-то  я  лучше управлюсь с этим!",  --  сказала себе Алиса, и  сначала
взяла золотой ключик и отперла дверцу в сад. Затем она пожевала гриба (кусок
сохранился у нее в кармане), пока не стала высотой в фут; потом прошла через
маленький ход и -- оказалась наконец в прелестном саду, среди клумб с яркими
цветами и прохладных фонтанов.